Николай ЛевчукВсе материалыУкрепление геополитического сотрудничества между Минском, Москвой и Пекином строится на прочной основе инвестиций, передовых технологий и развитой логистической инфраструктуры, отмечает колумнист Sputnik Николай Левчук.
На пленарном заседании Евразийского экономического форума в Минске президент России Владимир Путин оценил роль ЕАЭС в формировании новой многополярной архитектуры международных отношений.
Пекин значится следующим в списке международных визитов российского лидера, что на фоне кризисного переформатирования мировой экономики указывает на укрепление оси Минск – Москва – Пекин.
Тегеран-25
Начало ирано-израильского конфликта стало тем самым кризисным «сюрпризом», влияющим на конъюнктуру мировых экономических взаимоотношений, в которых роль ЕАЭС все больше возрастает.
После ударов США по ключевым ядерным объектам Ирана его парламент принял решение о необходимости закрытия Ормузского пролива, через который проходит около 20% поставок нефти и газа в мире.
Если быть точным, то через Ормузский пролив проходит около 20 млн баррелей или 25% мировой нефти в день. В суммарном финансовом эквиваленте это составляет около 600 миллионов долларов в год. Более того, через пролив проходит около 70% нефти, направляемой в Азию.
Ясно, что нарушение судоходства здесь вызовет задержки в глобальных поставках нефти, а в худшем случае – коллапс, что отразится на ценах. Ясно и то, что Иран, несмотря на решение своего парламента, вряд ли пойдет на крайнюю меру, хотя частично такой опыт уже был.
Но даже намерение перекрыть судоходство создает нервозность на рынке и влияет на ценовую конъюнктуру. Сразу после начала израильских ударов по Ирану цена на эталонную нефть Brent выросла на 10% и стала 77 долларов за баррель, а в случае закрытия пролива взлетит до 90 долларов.
Многое будет зависеть от дальнейших действий этих стран в отношении Ирана, который использует возможность перекрытия Ормузского пролива в качестве сдерживания и купирования рисков повторных атак. На этом фоне Китай проявил себя как военный союзник Ирана.
Автор польского издания Do Rzeczy обращает внимание на то, что на фоне обострения кризиса китайский транспортный самолет с современным вооружением приземлился в Тегеране, отправив всему миру четкий сигнал: персы в своей борьбе не одиноки.
«Эта беспрецедентная военная помощь стала кульминационным моментом многолетнего сближения Китая и Ирана – альянса, который бросает вызов западной гегемонии», – делает вывод автор издания.
Китайская экономика, для которой важна логистика углеводородов, впрочем, как и российская, и ЕАЭС в целом, которым выгодно повышение цены нефти, в значительной степени зависят от выверенных действий Ирана. Но полное перекрытие судоходства невыгодно ни одной из сторон.
Всепогодное партнерство
Кроме Китая, крупнейшими импортерами нефти, транспортируемой через пролив, являются Индия, Япония и Южная Корея. Уязвимость США, выступивших в роли агрессора, здесь наиболее очевидна.
По данным EIA, Штаты импортируют через пролив примерно 700 тысяч баррелей сырой нефти и конденсатов в день – это около 11% от общего объема их импорта нефти и 3% от потребления бензина.
Последовательные действия Китая в поддержку Ирана характеризуют его как надежного внешнеполитического партнера. В 2021 году обе страны объявили о всеобъемлющем всепогодном партнерстве, что в китайской внешнеполитической терминологии указывает на союзнические отношения.
Это тот же уровень отношений, который у Китая достигнут с Беларусью и Россией. Как замечет New York Times, Китай может покупать у Ирана любые объемы нефти и газа со скидкой не менее 12% от рыночной цены, плюс дополнительные 6-8% скидки за «риск».
Энергетический «бартер», по мнению NYT, составляет основу альянса: нефть в обмен на инвестиции и технологии. Пекин уже давно подготовился к сценарию, в случае реализации которого ему придется защищать Иран также военными средствами, например, от внешней угрозы, делает вывод издание.
Если говорить об укреплении геополитической оси Минск – Москва – Пекин, то она также базируется на платформе инвестиций, технологий и логистики, являясь важнейшим фактором многополярности, обсуждаемой на высшем уровне в Минске в ходе форума ЕАЭС.
Военная составляющая названной оси, к которой де-факто подключен Тегеран, не менее важна, чем экономическая – ибо такова суть любого геополитического альянса, по определению формируемого на силовой основе.
Do Rzeczy с тревогой пишет о том, что с 2019 года ежегодно проводятся совместные морские учения Ирана, Китая и России. Эти маневры «в рамках программы «Пояс безопасности» проходят в стратегических водах Оманского залива, у входа в Персидский залив».
Последние учения, проведенные в марте 2025 года, стали уже пятой трехсторонней демонстрацией единства. Во время этих маневров военно-морские силы трех стран отрабатывали, в частности, атаки на морские цели, проводили слаживание.
«Это явный сигнал о долгосрочном стратегическом партнерстве. Китайско-иранские маневры, договоренности и дипломатические жесты свидетельствуют о том, что на наших глазах рождается альянс, который еще десять лет назад казался маловероятным», – заключает Do Rzeczy. Так формируется многополярность.
«Пояс и путь»
Ближневосточные амбиции Израиля и связанные с этим регулярные военные обострения всегда работают на разогревание западной экономики. Подспудная цель – ослабление Китая и изоляция России, которой при этих исходных условиях выгоден именно альянс с Ираном.
Решимость в применении военной силы делает его влиятельным субъектом многополярной картины мира. Кроме того, Иран показал пример успешного выживания в условиях долговременных западных санкций, что является важным опытом для ЕАЭС.
Но амбиции Евразийского экономического союза гораздо больше, чем просто выживание. На фоне новых военно-политических альянсов формируется полюс глобального Юга, в контексте которого у ЕАЭС есть исторический шанс долговременного экономического роста.
И этот шанс реализуется, учитывая чуть ли не двукратный совокупный рост ВВП стран ЕАЭС с момента его учреждения 10 лет назад. В макроэкономическом прогнозе на 2025-2027 годы аналитики ЕАБР предсказывают сохранение высокой экономической активности, несмотря на сложные внешнеэкономические условия.
Страны продолжат активно опираться на внутренние источники роста, прежде всего на инфраструктурные и индустриальные инвестиции, а также на динамично растущий потребительский спрос на фоне значительного увеличения доходов населения. Рост ВВП региона операций ЕАБР составит 2,7% по итогам 2025 года, одновременно инфляция в регионе замедлится до 7,7% в 2025 году с 8,8% в 2024 году.
Прогноз ЕАБР по росту ВВП Беларуси на 2025 год повышен на 0,4 п. п., до 3%, благодаря сильным результатам начала года и ожидаемому расширению кредитной поддержки инвестиций. Эксперты банка отмечают, что инфляция в Беларуси ускорится до 7,7% из-за давления со стороны внутреннего спроса, а также повышенной инфляции в России и постепенного смягчения административного регулирования.
Средний курс белорусского рубля в 2025 году прогнозируется на уровне 3,28 за доллар. Согласно прогнозу ЕАБР, ослаблению курса во второй половине 2025 года по сравнению с текущими уровнями может способствовать дефицит внешней торговли и прогнозируемое возвращение к концу года курса российского рубля к доллару выше 90 российских рублей за доллар.
Как известно, инвестиции Китая связаны с реализацией инфраструктурных проектов в рамках инициативы «Пояс и путь» и сферой энергетики. Китай инвестировал в проекты инициативы около триллиона долларов.
Эти инвестиции в евразийскую инфраструктуру имеют мультипликативный эффект постоянного нарастания, обусловленного необходимостью вложений в сопутствующие проекты. Так что поток китайских инвестиций в ЕАЭС в обозримой перспективе будет только расти, как и укрепляться ось Минск – Москва – Пекин.
