Георгий Бовт (политолог)На днях госсекретарь США Марко Рубио и глава Пентагона Пит Хегсет провели секретный брифинг в конгрессе, дабы разъяснить цели Белого дома в отношении Венесуэлы. После почти четырехмесячного давления на эту страну, в течение которых было произведено более 20 ударов по малым судам вблизи ее берегов (погибли почти сотня человек) под предлогом борьбы с наркотрафиком, многие законодатели не поняли, чего, собственно, Трамп хочет от этой бедной латиноамериканской страны? Для президента Николаса Мадуро, впрочем, эти цели США очевидны: захватить нефтяные богатства Венесуэлы. Сам же Трамп недавно пригрозил, что Венесуэлу ждет невиданный шок, если она не вернет «украденные» у США «нефть, землю и другие активы». Вслед за чем объявил морскую блокаду страны в отношении нефтяных танкеров, на которые США наложили санкции.
Что он имел ввиду под «кражей активов»? Очевидно, национализацию нефтяной промышленности Венесуэлы в 2007 году при президенте Уго Чавесе. 20 лет назад в Венесуэле работали такие нефтяные и нефтесервисные компании, как Chevron, Exxon, ConocoPhillips, Halliburton, Schlumberger, Weatherford International и Baker Hughes. А затем Уго Чавес потребовал от них передать контрольный пакет акций своих проектов госкомпании компании Petróleos de Venezuela. После отказа Венесуэла конфисковала их активы. Некоторые, такие как Chevron, позже заключили сделки и остались работать на гораздо менее выгодных условиях, сильно сократив масштабы деятельности. Вчиненные США многомиллиардные иски в международных арбитражах остались невыплаченными. При этом, разумеется, с точки зрения международного права нефть Венесуэлы никогда юридически не принадлежала США.
Также Минюст США обвиняет Мадуро и его окружение в наркотрафике, утверждая, что Венесуэла является транзитной страной для кокаина для Европы и США. Еще больше администрации США не нравится смычка Венесуэлы с Китаем (куда в основном идет добываемая в стране нефть) и Россией. При том что страна богата не только нефтью, но и редкоземельными элементами, представляющими большой интерес для производителей высокотехнологичной продукции. Есть тут и субъективный фактор. Кубинско-американское происхождение госсекретаря Рубио является одной из причин жесткой антикубинской линии. В Вашингтоне рассчитывают, что смена правительств в Каракасе подорвет режим президента Кубы Мигеля Диас-Канеля.
Еще одна «претензия» Трампа Венесуэле — нелегальная иммиграция. С начала 2000-х годов численность выходцев из этой страны в США выросла в шесть раз, с 95 тыс. до 640 тыс. человек. По некоторым оценкам, всего до 8 млн (из 28 млн) венесуэльцев бежали из страны от экономического кризиса и политических репрессий за последние десять лет.
Что касается нефти, то страна обладает крупнейшими ее запасами в мире, они оцениваются в 303 млрд баррелей. Однако по сравнению с началом 2000-х объемы добычи резко упали. Жесткое госрегулирование, когда «нефтянку» (государственную нефтяную компанию PDVSA), по сути, отдали на откуп приближенным к власти генералам, не пошло на пользу ни в технологическом, ни в кадровом смысле: опытные сотрудники разбежались. Chevron — единственная американская компания, представленная в Венесуэле, она получила спецлицензию, позволяющую сотрудничать с Каракасом, еще при Байдене в 2022 году. Администрация Трампа ее продлила, зато отменила исключения из санкций для других западных компаний, таких как испанская Repsol. На долю Chevron приходится около пятой части добычи нефти в Венесуэле.
Санкции, которые США впервые ввели в 2015 году из-за якобы нарушений прав человека, в значительной степени отрезали страну от инвестиций и технологий. В ноябре текущего года, по данным Международного энергетического агентства, Венесуэла добывала лишь 860 тыс. баррелей в сутки, это менее трети от объемов добычи до 2015 года и менее 1% мирового потребления нефти. Сами США добывают 22 млн баррелей в сутки, Россия 9,367 млн (третье место в мире).
Возможно, некоторые американские компании были бы рады вернуться в Венесуэлу, ведь тамошняя «тяжелая» нефть очень подходит американским НПЗ на юге США, они под нее и строились. Однако перед возращением на рынок «большой нефти из Венесуэлы», даже если будут сняты санкции, предстоит огромная работа по восстановлению нефтяной инфраструктуры, которая за годы санкций и некомпетентного управления пришла в упадок, если не употреблять слово «разруха». По самым оптимистичным расчетам, повышение качества управления и скромные инвестиции могут привести к увеличению добычи нефти примерно до двух млн баррелей в сутки в следующие два года. Для более значительного увеличения добычи потребуются десятки миллиардов долларов инвестиций и до десяти лет. Главное, что далеко не все верят в бесконечный рост спроса на нефть в условиях активного развития возобновляемых источников энергии и бурного распространения электромобилей. Уже сейчас спрос на нефть не растет так, как раньше. Мировые цены находятся на пятилетнем минимуме, цена на нефть в самих США колеблется в районе 56 долларов за баррель, что является самым низким показателем с января 2021 года. По некоторым прогнозам, спрос на нефть может начать падать уже в конце 2030-х годов. Масштабные инвестиции в восстановление нефтяной инфраструктуры Венесуэлы просто могут не успеть окупиться.
Недавно, как разузнала пресса, Белый дом провел конфиденциальные консультации с ведущими американскими нефтяными корпорациями на предмет их заинтересованности в возвращении в Венесуэлу в случае смещения нынешнего лидера Николаса Мадуро. И пока администрация получила вполне однозначный ответ: нет. У американских нефтяных компаний есть на сегодня более выгодные инвестиционные возможности в других, менее рискованных местах. На что они, теоретически, могут быть готовы, так это на ограниченные инвестиции в Венесуэле с горизонтом окупаемости в несколько лет. Может, по причине этой неопределенности и сам Трамп пока колеблется и не понимает, что ему дальше делать и, главное, зачем он все это затеял.
