В Южной Корее остановлены 647 цифровых систем и не работают госуслугиЮжная Корея, которую десятилетиями представляли образцом «цифрового государства», за одну ночь оказалась отброшена в прошлое. Вечером 26 сентября в главном дата-центре Национальной службы информационных ресурсов (NIRS) в Тэчжоне загорелись литий-ионные батареи. Чтобы не допустить перегрева серверов, операторы вынужденно остановили 647 государственных систем, включая ключевые сервисы для граждан. То, что еще вчера казалось прочной и привычной «цифровой оболочкой» повседневности, сегодня заменили бумажные документы, походы в ведомства и очереди у окошек.

Пламя в сердце цифровой инфраструктуры

Возгорание произошло в субботу около 20:15-20:20 на пятом этаже центра в момент переноса аккумуляторов UPS в подвал. Одна из батарей вспыхнула, и пламя быстро распространилось по батарейной зоне. На борьбу с огнем стянули десятки расчетов, более 200 пожарных и спецтехнику. К утру 27 сентября удалось сбить основной огонь, но полностью пожар не ликвидирован: температура в зале держалась на уровне до 80 °C, сохранялись дым и риск повторного возгорания.

Внутри полностью выгорели 384 батарейных модуля. К середине дня пожарные извлекли около трети из них — примерно 133 единицы, каждую поштучно охлаждали в специальных водяных емкостях. Один сотрудник получил ожоги лица и руки.

Главный удар пришелся не по железу, а по системам поддержания микроклимата. Их остановка вынудила операторов превентивно обесточить весь центр, заглушив 647 систем — и те, что пострадали от огня напрямую, и те, что физически оставались целыми.

Что перестало работать

Список «павших» оказался длинным и болезненным. Среди них — основные системы, на которые завязана бытовая жизнь граждан. В числе «упавших» систем — портал госуслуг Government24 и система мобильных удостоверений личности; электронные петиции и обращения граждан e-People; онлайн-сервисы Korea Post — переводы, снятие и внесение средств, страховые операции; сайты ряда министерств, включая Минфин и МВД; внутренняя система документооборота Onnara.

В экстренной службе «119» голосовые звонки принимаются, но видеовызовы, SMS и функция автолокации абонента недоступны. В ряде регионов перестали работать SMS-подтверждения и ведомственная почта, а вход через квалифицированные сертификаты стал нестабильным.

Из 647 остановленных систем 436 обслуживали напрямую граждан, остальные 211 были внутренними. По словам чиновников, непосредственно пожаром повреждены около 70 систем, однако из соображений безопасности пришлось заглушить весь пул.

Как это ощущают люди сейчас

Для рядовых граждан последствия обернулись настоящим шоком. В больницах и на транспортных терминалах отказывают в обслуживании без физического удостоверения личности. Автоматы и порталы для получения справок и выписок остановлены — остаются лишь редкие офлайн-окна.

Особые трудности возникли в сфере финансов и логистики: Korea Post приостановила онлайн-операции, что перед приближающимся крупным праздником Чхусок (корейский «День благодарения») грозит задержками доставки. Муниципальные сервисы буксуют, внутренние документы чиновники вынуждены проводить вручную.

При этом частные банки, не завязанные на инфраструктуру NIRS, работают в обычном режиме. Экономика страны не встала, но, если говорить образно, «песок попал в шестерни» — миллионы людей столкнулись с неожиданным возвратом в аналоговую эпоху.

Реакция властей

Правительство объявило высший уровень готовности и созвало Центральный штаб по ЧС. Уже утром 27 сентября гражданам пришло тревожное SMS с инструкциями.

Власти пообещали продлить сроки уплаты налогов и подачи документов, перевести часть функций на альтернативные порталы и порекомендовали гражданам обращаться в офлайн-окна. В приоритетном порядке восстанавливаются услуги Korea Post и сервисы с массовым воздействием.

Министры и премьер публично извинились за сбой, однако сроков восстановления не называют. Процесс сложный: сначала нужно охладить и обезопасить оборудование, затем — проверить каждую систему и запустить их поэтапно.

Сразу возник вопрос: почему не смогли быстро справиться с огнем, хотя все здание напичкано противопожарными системами? Главная сложность — сами литий-ионные батареи. Они склонны к тепловому разгону и тлению, и прямое заливание водой здесь невозможно. Пожарные использовали газовое подавление и вентиляцию, затем вручную выносили и охлаждали батареи, что потребовало значительного времени.

Пока дым не выведен и температура не снизится, инженеры не могут войти внутрь. А запуск серверов — это не простое нажатие кнопки. Межведомственные связки, зависимости и регламенты требуют контролируемого перезапуска, чтобы избежать новых сбоев.

Системные выводы и удар по репутации цифровой державы

Случившееся показало уязвимость архитектуры: несмотря на распределенность площадок, именно Тэчжон оказался критической точкой, чья остановка парализовала треть госинфраструктуры. Это не первый тревожный сигнал: в 2023 году из-за дефекта маршрутизатора страна уже пережила неделю простоя.

Теперь удар по репутации особенно болезненный: Южная Корея стабильно занимает верхние места в рейтингах OECD и ООН по цифровому управлению, а ее «витрина технологического лидерства» дала трещину. Дополняет картину серия свежих утечек данных и хакерских атак на телеком-компании SKT, KT и LG U+. В обществе нарастает ощущение накопившегося «цифрового стресса».

Эксперты указывают на необходимость глубокой перестройки: реальной геораспределенности с независимыми энергомодулями, жестких мер пожарной инженерии для Li-ion, регулярных учений по «холодному» перезапуску и прозрачного аудита произошедшего.

Испытание для «цифрового государства»

Если смотреть объективно и трезво, то это не полный коллапс страны, но крупный системный сбой, наглядно показавший, насколько зависима повседневная жизнь от одного узла. Пожар в батарейной превратил гордость Кореи — ее цифровую инфраструктуру — в ее же слабое место.

Сегодняшнее испытание страна пройдет не по скорости включения серверов, а по тому, насколько глубоко изменит систему резервирования, пожарной безопасности и эксплуатации. Пока же гражданам остается доставать пластиковые удостоверения, закладывать время на походы в ведомства и готовиться к задержкам посылок. В этой «аналоговой паузе» Корея вдруг снова стала похожа на саму себя двадцать лет назад.